«Сей старец дорог нам…»: Александр Семёнович Шишков

Обновлено: 25.05.2016

Александр Семёнович Шишков (1754, Москва –1841, Санкт-Петербург) – выдающийся русский писатель, военный и государственный деятель, адмирал. Государственный секретарь и министр народного просвещения.


Исполнитель: В.М. Мешков


Он начинал карьеру морским офицером.  В русско-шведской войне 1788—1790 годов командовал фрегатом, был произведен в чин капитана 2-го ранга, участвовал в ряде сражений и получил из рук Екатерины II золотую шпагу с гравировкой «За храбрость».

Много лет занимался военно-морской наукой и преподаванием в Морском кадетском корпусе. При этом написал, составил и перевёл целый ряд книг. В частности, именно А.С. Шишков первым довёл до читающей публики сведения о миссии в Японию, а затем в Русскую Америку камергера Н.П. Резанова и командиров судов «Юнона» и «Авось» Н.А. Хвостова и Г.И. Давыдова и издал «Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Давыдова и Хвостова, описанное первым из них» (СПб., 1810–1812) – со своим предисловием. История эта в наше время стала сюжетом поэмы Андрея Вознесенского «Авось», которая легла в основу рок-оперы «Юнона и Авось» композитора А. Рыбникова.

Безымянный.jpg

© Джордж Доу

Другой наш знаменитый поэт – Евгений Евтушенко недавно сделал открытие: «Мы слишком легко навешиваем ярлыки на людей, долго не отлипающие от них и после смерти, – “патриотов” и “антипатриотов”, “демократов” или “реакционеров”. Но есть люди, не влезающие в столь узкие рамки… Я жалею, что единственное, что написал о Шишкове, была хлесткая строфа в “Казанском университете”: “Шаркуны, шишковисты, насильники / вам гасить – не гореть суждено. / На светильники и гасильники / человечество разделено”. Это слишком прямолинейно, жестоко. Шишков не заслужил быть записанным в “гасильники”, как Булгарин, Бенкендорф…» (В начале было Слово…: 10 веков русской поэзии. Т 1. Антология / [сост., вступ. ст., стихи к разд. и авт.] Евгений Евтушенко. – М. : Слово/Slovo, 2008. – С. 236).

Слегка реабилитировав А.С. Шишкова, Е.А. Евтушенко продолжает: «В яростном противоборстве с Н.М. Карамзиным и его последователями Шишков опирался на тяжеловесную поэтику, которую преодолевал ещё М.В. Ломоносов, и стремился привить церковно-славянский язык современной литературе. Насильственная стилизация под старину не могла понравиться в молодёжной среде, из которой вырастали бунтовщики-декабристы. Однако, назначенный в 1826 году членом верховного суда над декабристами, Шишков добивался облегчения их участи, апеллируя не только к другим членам суда, но и к самому императору. Оставаясь искренним монархистом, Шишков сохранял достоинство и порядочность. Будучи президентом Российской академии, он допустил туда и Пушкина, хотя озорной наш гений и его друзья постоянно вышучивали Шишкова. Но от Пушкина о нем остались и другие строки, отводящие в сторону эти насмешки:

Сей старец дорог нам; он блещет средь народа

Священной памятью двенадцатого года»

Первым апологетом А.С. Шишкова в новейшее время стал поэт, литератор В.И. Карпец в замечательной книге о его жизни и деятельности «Муж отечестволюбивый : ист.-лит. очерк». (М. : Молодая гвардия, 1987. 94 с.).

Историк Н.А. Троицкий оценил эту книгу как попытку «славянофильски перетряхнуть историографию темы». Но ведь А.С. Шишков действительно был предтечей славянофилов и более того – он впервые и ввёл это слово в оборот! Выбранный ещё в 1796 году в члены Российской академии (с 1813 года он её президент), Шишков вместе с Державиным становится во главе "Беседы любителей русского слова". В апреле 1812 года он был назначен на должность государственного секретаря, а по-современному – спичрайтера («Шишков, прости: / Не знаю, как перевести») Александра I, и все манифесты, указы, рескрипты, касающиеся войны 1812 года, были написаны им. Выбор царя был не случаен: в годину войны высокий торжественно-архаический стиль А.С. Шишкова оказался как нельзя более уместным. Вот образец:

Из Манифеста Александра I о созыве всеобщего ополчения

“МЫ уже воззвали к первопрестольному Граду НАШЕМУ Москве, а ныне взываем ко всем НАШИМ верноподданным, ко всем сословиям и состояниям духовным и мирским, приглашая их вместе с НАМИ единодушным и общим возстанием содействовать противу всех вражеских замыслов и покушений. Да найдет он на каждом шаге верных сынов России, поражающих его всеми средствами и силами, не внимая никаким его лукавствам и обманам. Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, в каждом духовном Палицына, в каждом гражданине Минина”.

В лагере близ Полоцка 1812 года июля 6 дня

//  «Здесь, на полях Бородина, с Россией билася Европа…» : выставка, посвящ. 195-летию Бородинской битвы (М. : Схолия, 2007. С. 59).

Интересны свидетельства современников о Шишкове. Например, С.Т. Аксаков: “Писанные им манифесты действовали электрически на целую Русь! Несмотря на книжные, иногда несколько напыщенные выражения, русское чувство, которым они были проникнуты, сильно отзывались в сердцах русских людей”.

Мобилизующую роль манифестов признавали даже противники: “Русский император не являлся, в глазах своих врагов, исключительно военным. Однако его политические мероприятия в новых и старых провинциях, его воззвания, обращённые к армии и народу, в Полоцке и Москве, были удивительно адекватны месту и людям” (Граф де Сегюр. Поход в Россию. М. : Захаров, 2002. С. 116).

 

В наши дни манифесты Александра I, написанные Шишковым, вошли в представительный сборник А.С. Шишкова «Избранные труды» (сост., авт. вступ. ст. и коммент. В.С. Парсамов ; Ин-т обществ. мысли. – М. : Рос. полит. энцикл. (РОССПЭН), 2010. – 718, [1] с. – (Библиотека отечественной общественной мысли с древнейших времен до начала XX века), который включает в себя: трактат “Рассуждение о старом и новом слоге Российского языка” (1803), “Рассуждение о любви к Отечеству (читанное в 1812 году в Беседе Любителей Русского Слова)”, “Высочайшие манифесты, грамоты, указы, рескрипты, приказы войскам и разные извещения”, “Записки”, охватывающие большой период конца XVIII - начала XIX века , и в частности время, когда он сопровождал Александра I во время военных действий в России и в зарубежном походе (в основу были положены «Краткия записки адмирала А. Шишкова, веденныя им во время пребывания его при блаженной памяти Государе Императоре Александре Первом в бывшую с французами в 1812 и последующих годах войну» СПб., , 1831).

«Скоро услышали мы радостную весть о взятии Парижа. Войска наши вступили в него 19 марта (1814 года). Дней через шесть получили уже мы следующие о том уведомления: “Император наш въехал в Париж верхом с многочисленною свитою, и принят был с чрезвычайною радостью: народ бежит за ним толпами; целуют у него ноги; называют избавителем своим, ни с кем не сравненным”. <…> Вот какая разность между вшествиями Наполеона в Москву и Александра в Париж!» (с. 593–594).

Манифест, написанный А.С. Шишковым по случаю взятия Парижа. В заключительной его части Александр I благодарит свой народ:

“МЫ, после толиких происшествий и подвигов, обращая взор свой на все состояния верноподданного НАМ народа, недоумеваем в изъявлении ему НАШЕЙ благодарности. Мы видели твердость его в вере, видели верность престолу, усердие к отечеству, неутомимость в трудах, терпение в бедах, мужество в бранях…” (с. 348–349).

Как догадывается проницательный читатель, опыт императора России и дар государственного красноречия А.С. Шишкова весьма пригодились в годины тяжких испытаний последующим властителям державы.

7 изданий в подборке